ЭТОЛОГИЧЕСКИЕ СКАЗКИ

 

Жили были два города - Содом и Гоморра, в которых, видимо, вследствие изоляции и каких-то наследственных физиологических отклонений, возникли специфические культурные традиции. Размножению они не способствовали, а также не способствовали трудовым и творческим достижениям (хотя кое-кто, если верить Б. Акунину, готов был попытаться сие сочетать). Бог ветхозаветский был строг (особенно насчёт первого) и подобные проблемы решал грубо, по-солдатски. Но донесли ему, что есть ещё в бракованных городах достойные выживания экземпляры. И послал он туда своих ребят – проверить. Ребятам там досталось, но старик Лот оказался столь праведен, что защищая этих не совсем уж беззащитных гостей, хитро спихивал распоясавшимся согражданам своих малопривлекательных дочек. Женихи коих растворились по ходу действия, а гости прониклись. Тёмная история, в общем.
Но Лоту дана была возможность спастись. Кроме женихов по пути пришлось пожертвовать женой (а нечего было подглядывать, даже если жалко). Кроме того, помилование не предполагало заботы о дальнейшей судьбе рода. Ну его! И тогда дочери Лота решили проблему, как умели. С тех пор множество женщин несёт в себе гены любознательности (и сострадания), а также программу продления рода любым путём. Но и порочные склонности, отселектированные в вышеупомянутых городах сохранились. Тут Господь недосмотрел.

 

 

 ****

 

Господин наш Иисус Христос, странствуя с учениками по Иудее, забрёл в один дом и попросил приюта. В том доме жили две сестры – Марта и Мария, из которых первая отличалась домовитостью и благонравием, а вторая – наоборот. Марта кинулась на кухню, дабы побыстрее приготовить трапезу, а Мария уселась послушать Иисуса, который, по своему обыкновению, проповедовал, и оказала ему всяческие знаки внимания, не вполне уместные для этого скромного жилища.
В конце концов, раздражённая Марта упрекнула сестру в легкомыслии – или уж не знаю, как она назвала подобное поведение. Но Иисус остановил Марту, настояв, что увлечённость Марии ему сейчас важнее, чем хозяйственное рвение её сестры. И пришлось Марте вернуться к кастрюлям – посидеть с Марией и послушать пророка ей не предложили: есть-то надо.
И тогда, и ныне, и вовеки веков (аминь) встречаются порой в одном доме две эти женщины – Мария и Марта. Первая радует мужчину восторженным признанием его замечательных идей и талантов, вторая – вкусным обедом. И никак им друг без друга. А иной раз в одной женщине соберутся сразу обе – Мария и Марта, – и вот ведь проблема управиться с ними! 

 

 

****

 

Жили были первые люди на Земле – Адам и Ева. И было у них два взрослых сына – Каин и Авель. Таких взрослых, что они отделились от родителей и вели хозяйство самостоятельно – каждый по-своему. Каин выращивал овощи и собирал "плоды земли", а Авель – разводил баранов и коз. Братья мало общались, поскольку были очень разными. Поэтому питались они каждый  своим: Каин был вегетарианцем, а Авель, соответственно, кушал мясо. Однажды братья вспомнили, что пора принести жертву Богу – от родителей они знали, что Бог любит жертвы. Каждый из братьев положил на костёр, что имел: Каин – плоды, Авель – барашка. Бог больше любил мясо, поэтому Он не принял даров Каина, а барашку обрадовался. Авель стал смеяться над братом: зачем уродоваться с мотыгой, если всё это не угодно Богу. При этом он размахивал разделочным ножом и тряс своей бараньей шапкой. Обиженный Каин ринулся прочь, но напоследок запустил в братца репой, да так неудачно, что убил его на месте, чем разгневал Бога и огорчил родителей. Пришлось ему уйти в изгнание (и жениться непонятно на ком), а Ева с Адамом нарожали ещё кучу детей. И всегда учили их, что еда должна быть разнообразной, а хозяйство – совместным. Или уж меняться с другими – ко всеобщей пользе, опять таки. Так образовалась рыночная экономика.
Но бродят, бродят по земле потомки сердитого Каина и мутят народ, подбивая на богонеугодные дела.

 

                                   

 ****

 

 

                                                 КАК ЧЕЛОВЕК СТАЛ РАЗУМНЫМ

 Жил-был Создатель.
Создал он Свет и Тьму, Звезды и Планеты, Воду и Сушу. Потом соорудил живые организмы – таким образом, чтобы они сами себя берегли и воспроизводили, а также умели изменяться под воздействием окружающей среды. И ещё насадил он прекрасный Сад на Востоке, с вечным летом и всяческим изобилием, нарёк Эдемом и поселил там Человека в качестве стража и хранителя. И даже позволил Человеку самому давать названия разным животным – т.е., наделил его некоторой свободой выбора – в специально отведённых границах, понятно.
Вообще, Он планировал Человека, как своего ассистента, и, хотя выделил ему Женщину – но для помощи при работе в Саду, а не для всяких глупостей. Поскольку оба они – Человек и его Женщина – предполагались бессмертными, то и размножаться им было совершенно незачем. Работу они должны были делать самую примитивную, и не полагалось им задавать лишних вопросов, рассуждать и своевольничать. И всё бы шло хорошо и гладко – да вот забыл Создатель, как, поощряя Человека в самом начале, ещё до появления Женщины, разрешил ему наименовывать свои творения. А у Человека осталась эта дурная привычка – давать всему названия, а с появлением Женщины эта привычка только укрепилась. Ибо Женщина, созданная как помощница в хозяйстве, постоянно задавала вопросы – но не Создателю, которого побаивалась, а Человеку, которого можно было не стесняться.

Так и пришлось ей узнать, что с некоего дерева не разрешается есть плоды – потому де, что это дерево Добра и Зла. А что у нас тут Добро, а что – Зло? Поди разбери, тем более история не сохранила для нам видовой состав Эдема. Были ли там хищники? Или они там все питались травой? Дрались ли они? (И не говорите мне, что дерутся только когда мало ресурсов) Кстати, они же там ещё, надо полагать, рожали детёнышей («и сказал Господь, это хорошо»).

В общем, что Женщина захотелось навести ясность в этом вопросе. А что вы хотите – нормальный ориентировочный инстинкт. Может, создатель и заморозил у ребят потребности размножаться, но, при таком благоприятном климате и минимуме забот (хозяйство-то было вполне отлажено, вмешательств не требовалось) оставалась ещё уйма сил и времени.  На что их тратить-то? Всякое творчество из тех же базовых инстинктов произрастает, а в этом питомнике только одно и оставалось – праздно любопытствовать. Вот и получилась та неприятность с яблоками. Конечно, Женщина поспешила свалить всё на Змея, но дело было сделано: отведали оба. И тогда разгневался Создатель. Потому что Он один хотел решать, где Добро, а где Зло, где Польза, а где Вред, Где Верх, а где Низ и т.д.. И планировать поведение своих Тварей. И вытурил Он первых людей из Эдема – пусть идут восвояси, выживают, как умеют (им же хуже, после Эдема-то!), авось на вольной волюшке будет не до умничанья, когда станут, как все – смертными.
Но Человек, привыкший рассуждать, не стал обрастать шерстью, отращивать когти или плавники. Он начал мастерить оружие, строить жилища и вообще старался приблизить свои условия к эдемским (или эдемическим?) по мере сил – чтобы можно было поменьше вкалывать и побольше давать всему имена. Конечно, это получилось у него не сразу,  но главное – потребность, заложенная с момента сотворения. И дети его эту потребность сохранили, равно как все остальные склонности. Называть ведь можно не только то, что видишь и трогаешь (особенно после известного плода). А уж с Добром и Злом мы-то теперь разбираемся сами.
А женщины по-прежнему любят заводить мужчин своими дурацкими вопросами и даже иной раз пускаются сами искать на них ответы. И наименовывают, когда успевают и есть настроение. Они ведь куда больше, чем мужчины, занимаются хозяйством: не в Эдеме живём, плюс дети – а мужчина так и не избавился от привычки чувствовать себя наместником Создателя в Саду.

 

2007

 

 **************************

 

 

МАЧЕХА

 

 

Жил был один богатый и знатный человек. Жена у него умерла, и он решил жениться во второй раз. У него осталась дочка от первого брака, а у его новой жены была дочка тех же лет, и ему казалось очень удачной идея полной семьи с двумя родителями и двумя дочерьми. Тем более, новая жена была женщиной серьёзной и хозяйственной.

Дочку нашего Отца (будем называть его так) прозвали Золушкой – она была тихой и мечтательной девочкой, любила проводить время с прислугой и часто сидела у печки на ящике с золой, слушая сказки и небылицы. С раннего возраста она поражала всех своей редкой красотой, а также удивительной кротостью и благородными манерами. Многие пророчили ей непременно стать женой короля.

Дочка Мачехи (будем называть их так) росла настоящим сорванцом. И неудивительно – ведь её мать после смерти мужа одна держала трактир, и девочке приходилось помогать ей во всём. Она привыкла много времени проводить среди мужчин – как местных крестьян и ремесленников, так и проезжих господ – и умела быть дружелюбной, предупредительной, но также решительной и строгой. Особой красотой она не блистала, но многие предсказывали ей быстрое и достойное замужество, поскольку столь приятная и расторопная девушка должна непременно приглянуться хорошему человеку.

 

Надо отметить, что Мачеха была весьма умной особой и хорошо помнила сказки. Она сразу решила, что за короля следует выдать её собственную дочь, поскольку кому как ни ей (вернее, им) управлять королевством? А доброй Золушке она сама потом подыщет подходящего жениха.

Для начала Мачеха принялась ласкать и баловать Золушку, которая всё-таки была сиротой, хотя и всеми любимой. Свою собственную Дочку она держала в строгости и постоянно взваливала на неё домашние заботы. Кроме того, она велела ей опекать новую сестру, развлекать её и утешать, если той случится загрустить или огорчиться. «Ты же видишь, какая она, – говорила мачеха, – нам надо её беречь».

Между прочим, девочки прекрасно ладили. Золушка никогда не забывала поделиться с Дочкой улыбкой и парой добрых слов, а Дочка с удовольствием заботилась о ней и обо всём доме. Кроме того, Мачеха пригласила учителей для обеих девочек, но, помимо танцев, музыки и рукоделия, она настояла обучать Дочку разным наукам – правда, для этого той пришлось периодически посещать в порядке исключения школу для мальчиков неподалёку. А учились в той школе всё сплошь юные герцоги да графы.

 

Время шло, девочки росли и, наконец, наступила пора вывозить их ко двору. Разумеется, Мачеха уже завела нужные знакомства, и по всему королевству знали о редкой красоте доброй Золушки и редком уме весёлой Дочки.

Сын Короля, его друзья, да и сама Королева горели желанием видеть девочек на Балу. Приглашение было получено, и началась подготовка к торжественному событию.

Бедной Дочке доставалось больше всего – новая карета, платья, обувь, украшения, тревоги Золушки, ворчание Отца (он не любил многолюдных сборищ), настроения матери (она как-то слишком уж суетилась) – а ведь надо было ещё и себя привести в порядок. Кончилось тем, что даже у крепкой Дочки сдали нервы, и она сбежала отдохнуть к своей Крёстной, которая жила неподалёку.

 

Крёстная Дочки была женщиной необычной. Поговаривали, что она колдунья, но доказательств тому не было, а те, кто пользовался её услугами, уверяли, что она – простая знахарка. Между прочим, именно Крёстная в своё время посоветовала Мачехе обратить внимание на видного и молчаливого кавалера, задержавшегося в трактире из-за непогоды и лёгкой простуды.

– Я устала! – пожаловалась Дочка – Они все посходили с ума, даже мама, даже батюшка! Мне совершенно не хочется знакомиться с Принцем – я слыхала о нём достаточно, он балбес и лентяй. Я не успела дошить себе платье, а туфли, которые мне купили – малы. И что я буду делать с Золушкой? Ведь, в отличие от меня, она там никого не знает, она испугается, будет плакать, а не веселиться.

– Не волнуйся, – сказала Крёстная – а то ты будешь плохо выглядеть. Платье приноси ко мне – я помогу тебе, если ты не доверяешь вашей портнихе. А туфли я тебе подарю прямо сейчас, я-то знаю твой размер. И не сердись на мать – матери тоже ошибаются, особенно, когда речь идёт о счастье их детей. Но у вас всё будет хорошо.

 

И вот торжественный день настал. Семья уселась в карету, которую обступили слуги с напутствиями и пожеланиями удачи. Пришла и Крёстная, она расцеловала обеих девочек и велела им быть такими же милыми и дружными, как и всегда. Лошади поскакали, все вздохнули с облегчением, и вот уже виден королевский замок, а скоро и слышны звуки музыки. В огромном зале, где толпились сотни людей, девочек отделили от родителей и отвели на половину молодёжи, среди коей находился и Принц, красивый юноша. Он уже изрядно утомился от обилия нарядных девиц, которых ему представляли одну за другой и которых он тут же забывал.  Ему уже хотелось уйти куда-нибудь подальше с друзьями, и он просил их находиться рядом и не оставлять его на съедение «этим вертихвосткам». Дочка сразу поняла, как было бы глупо кидаться к Принцу вместе с остальными претендентками на его сердце, тем более, что она вовсе и не собиралась на него претендовать. Зато среди окружения наследника престола она увидела несколько старых знакомых – не зря же она посещала уроки в школе для мальчиков. Они, правда, не сразу узнали её в бальном наряде, но когда узнали, приветствовали с искренней радостью. Разумеется, Дочка тут же представила им свою сестру, и её приняли более чем благосклонно.

Надо ли говорить, что Принц очень скоро заинтересовался обеими девушками и сам подошёл представиться. Дочка, окружённая молодыми людьми и лихо болтающая с ними обо всём на свете, показалась ему слишком уж самостоятельной и не очень подходила для романтической истории – ведь она не была одинокой и загадочной незнакомкой. То ли дело Золушка –та робела и молчала, зато её необыкновенная красота говорила сама за себя. Принцу просто ничего не оставалось делать, как протянуть ей руку и предложить пойти танцевать. А после – пройтись по саду. А на другой день – прокатиться на лодке. В то время как Дочка отправилась на прогулку верхом с друзьями и новым знакомым – сыном Первого Министра. Молодой человек недавно прибыл из-за границы, где продолжал образование, и ему показалось необычайно интересным беседовать с некой юной особой о совместном обучении девочек и мальчиков, устройстве паровой печки, солдатской форме, дорожной пошлине и многом, многом другом.

Он даже забыл похвалить её изящные туфельки (его недавно обучили оригинальным комплиментам для завоевания дамских сердец) – вот насколько он увлёкся!

 

Король и Королева одобрили выбор Принца. Вместе с Золушкой они выглядели столь великолепно, что у всех, кто их видел, не возникало ни малейших сомнений в том, что перед ними – королевская невеста. Даже Мачехе пришлось смириться с неизбежным, но она и не горевала – ведь её Дочка тоже была счастлива. Правда, её свадьбу пришлось несколько раз откладывать: то жениху надо было сдать последние экзамены, то его отец, Первый Министр, был слишком занят управлением  королевством. Но Мачеха сама сказала Дочке, что следует потерпеть – поспешность в таком вопросе неуместна.

 

Мачеха теперь состояла при дворе – не всякому мужчине удаётся сделать такую прекрасную карьеру. Но ей почти не завидовали, ведь все знали, какая это преданная жена, замечательная мать. Подумать только, сколь самоотверженно она растила свою приёмную дочь, как благородно способствовала именно её союзу с принцем! А то, что она теперь уж больно много распоряжается во дворце  – почему нет? Ведь дворец – тот же дом, такое же хозяйство, только большое.

Теперь, когда её девочки выросли и пристроены, от такой Мачехи будет не меньше пользы государству, чем от Первого Министра, тем более он её уважает – все знают. Недавно он сам сказал на утреннем королевском приёме, что никогда бы не подумал, как много нового можно узнать благодаря лишь одной умной женщине.

 

2007

 

 Copyright © Tatiana Tovarovskaya 1976-2017  All rights reserved

  • w-facebook
  • Twitter Clean
  • w-youtube