ИСТОРИИ И БАЛЛАДЫ

(2005-2017)  

ПОВЕСТЬ 

   Итак, студент.
Хорош собою. Отличник, умник, сумасброд, повеса. Выходкой любою готов порадовать народ.
   Теперь – Маман.
Лояльна. Даже допустит – временно – бедлам. Но, в сущности, стоит на страже и перекусит пополам.
   А вот и девушка в прихожей. Раскованна. И всё при ней. Имеет мнение, похоже, на то, кто ближе и главней. Да разве дело в силе страсти? О, этот спор марий и марф, когда, смеясь, светясь от счастья, он ей наматывает шарф! 
   Да, мальчик влип. И не свободы жаль, а 

потраченных трудов. Всё, что налажено за годы, он бросить под ноги готов. Как и положено героям, он строит замки на песке...
   Войска выходят плотным строем, и знамя плещется в руке. Сейчас мы соберёмся с силой. Открытый фланг. Удар в упор:

–  Да из каких домов, помилуй! Какой серьёзный разговор?.. Ну разумеется!.. Ещё бы!.. А ты – попался на крючок. Да посмотри – ведь негде пробы поставить. Бедный дурачок!

   Умело выпущенный камень. Душа – сплошные синяки. Ещё немного слёз и капель – и сын снимает башмаки. Уже чего-то про устои смущённо мямлит в телефон. И, наконец:
–  Семья – святое. Всё ясно. Матери – поклон.

   И что умеем – то имеем. Цел, успокоен – хоть и бит. Уходит армия с трофеем, а край разрушенный забыт. Теперь добавим непременно про мирный труд, привычный круг. И двадцать этак лет примерно уже отщёлкнуты, мой друг.
   Да так уж важно ли – начальник, процвёл ли, сохранил ли стать? На кухне мама ставит чайник. Она настроена болтать. Мужчина слушает смиренно и смотрит в тёмное стекло.
–  ...зато устроена отменно. Семь сотен в месяц. Повезло. Светлана любит на готовых харчах расти. А там – проверь! Её завсектором – из новых. Крута. Но всё-таки не зверь. Порой оказывает помощь, хоть может довести до слёз. Ты с ней крутил когда-то, помнишь? Такая-то. Представь курьёз! А нынче – деловая леди, всем их командует кодлом. А Светке что? Она пролезет и примостится под крылом... Случается порой причина – когда утешат как-нибудь... Недавно схоронила сына... Да, в наше время – просто жуть!.. Ну я откуда, милый, знаю, какие были там дела... Студент. Компания дурная. Должно быть, не уберегла. Там, видишь, правила жестоки – я это слышала не раз... Светлана, кстати, тут намёки сегодня строила про вас. Что мне отнюдь не всё известно, что ты чего-то там скрывал... Да ей, конечно, интересно – как мексиканский сериал. Чего б не выдумать со скуки?..
   
   Мужчина кушает обед. Разлепит губы. Сложит руки. Спокойно кинет:
–  Что за бред?
У тёти Светы, скажем прямо, всегда идеи невпопад. Какой ребёнок? Сплетни, мама. Опомнись! Столько лет назад...

   Обидой, совестью и страхом уже бывал воспитан он. 
А мама сыпет в чашку сахар и режет дольками лимон. В буфете пыль смахнёт привычно. Поправит бархатный альбом. Ведь мёртвым, в общем, безразлично. Всё утрясается обычно. И автор кается – в любом…

16.11.2005

                             ***

    
 ЛАНГЕДОКСКАЯ БАЛЛАДА


Нам сулили грозу и ветра,
Вот и птицы летают высоко.
И, возможно, не станем с утра
Мы скакать по камням Лангедока.

Свистнет шквал, никого не найдя
В складках скал, вдоль пустынного пляжа,
И уже за завесой дождя
Не узреть ни огня, ни пейзажа.

Только шарит малиновый луч
В темном небе, как в своде законов.
И проносятся тени от туч,
Полотенца снимают с балконов.

Может, ставни закроем? Но там,
За домами, за рощею дальней,
Темной тенью по рыжим холмам – 
Все мне чудится рыцарь печальный.

Пусть он скачет, не узнан никем,
Затеряется в дебрях заката.
Знаю, знаю – смешением тем
Окупается точность расплаты.

Он и сам, надо думать, не рад,
Что судьба обернулась так метко.
Ничего у нас общего, брат.
Извини. Ни единого предка.

И давно уже стих этот шум.
Даже стерся истории глянец.
Не бывает служения двум.
Не надейся. Не выйдет баланец.

Только нынче я тоже хочу
Стать смелее, вольнее и битей.
Пусть же это смешение чувств
Компенсирует четкость событий.

А в душе потеснили уют.
Воет ветер, и хлопает ставень.
Свет и тьма в ней неладно живут.
Но она своего не оставит.

02.09.2003

                  

                              ***

      БАЛЛАДА О ПРОПИСКЕ

В Москве без прописки жить – криминал. 
Она – как ключ от калитки.
Пока закон меня не догнал,
Готовлюсь нести убытки.

Статус свой блюдём, бережём
И разрулим всё это,
Коли дочь оказалась бомжом,
На месяц прибыв средь лета. 

Не так уж сложно собрать и учесть –
По пунктам идёт работа –
Если все документы есть.
А если пропало что-то?

Что ж, мамаша, пускайся в путь, 
О трудном знай, о нескором
Мудрой, сильной и доброй будь, 
Мотая дни по конторам.


Нет смысла вздыхать о такой судьбе
И материться даже,
Когда на полдороге тебе
Скажут, нашлась пропажа!

Хватай бумаги, беги вперёд,
Будь милой, склоняя шею,
Пред той, которая их заберёт
Твою завершить эпопею.

Будь благодарна за этот труд -
И в самом конце, и в начале, -
Поскольку взяток теперь не берут.
(Конечно, лучше бы брали)

И вот –  последний раз в окно
Засунься с улыбкой по плечи.
(Каникулы кончены. Дочь давно 
Отсюда уже далече)


Не жмись, давай себя привечать
Усталой  тётке жопастой.
На месте прописки стоит печать!

Мне возвратили паспорт!

Вот, паспортистка мне говорит,
Кончились ваши муки.
Правда! Уже проходит гастрит.
Теплеют ноги и руки.

Небо ясно опять надо мной.
Рябина горит роскошно.
Вот что такое – связь со страной,
Где приходилось тошно.

И пусть уважают эту страну
Калмыки, мордва, эвенки.
В пакет засуну, в сумку пихну – 
И нечего пялить зенки!

17.09.08

             
                          ***

       
         ПРОДОЛЖЕНИЕ РОМАНСА

Реальность норовит пробраться за сюжет,
Ломая скорлупу, присущую роману.
Допустим, Сирано – мы знаем, сколько лет
Он преданно любил прекрасную Роксану.


Был боек он и смел – ну, парень хоть куда, –
Хотя бы и про нос переживая лишку.
Но ведь мужик? Мужик. Неужто никогда,
Ни разу не завёл любовную интрижку?

 

Пустяк – да всё же в нём признаться не с руки.
Об истинной любви слагают песни барды.
От истинной любви случаются стихи.
От маленьких интриг случаются бастарды.


Теперь представим так: прошло пятнадцать лет.
Роксана монастырь и траур не сменила,
Во всём себе  верна – как верен был поэт,
Которого она прошляпила так мило.


Куда бы улететь? Господь не выдал крыл.
Вот здесь тебе стареть: свеча, молитва, пяльцы.
О нём бы рассказать – и тут не одарил.
Сиди, молчи, вздыхай, в окно прилежно пялься,

Дряхлея не спеша вдвоём с глухой бедой,
Коль некуда сбежать и выбраться на волю...

 

И тут ей говорят: мужчина, молодой
Пришёл и просит вас. Позволите?
– Позволю.

 

Чей голос – боже мой! – раздался у дверей?
Всё ясно. Как похож! Однако, это смело.
Он весел и носат. Он кланяется ей. 
Он хочет обсудить одно простое дело.


Он нынче офицер. Теперь успех у дам
Возможен для него – не то что для солдата!
Но командир ворчит: упрям, да слишком прям!
Тут первым быть тебе покамест рановато.


– А матушка моя сказала: ты, сынок,
Красавец-молодец. И это даже странно,
Чтоб складно говорить ты б, как отец, не смог.
Поможет тут тебе прекрасная Роксана.


– Простите, но нельзя ль мне хоть разок взглянуть
На письма? Пусть они послужат мне примером.
А, может, где и вы подскажете чуть-чуть,
Ну, там, насчёт бесед с приятным кавалером?


Как спрятать этот жар горящего лица?
И хорошо б хлебнуть какой-нибудь настойки.
В своём ли  вы уме – спросить у наглеца.
Но видно, что в своём – уж больно парень бойкий.


– Когда-нибудь потом я этим господам –
Всем – расскажу, чей сын, какого, значит, рода.
Они поверят мне!
– Ну что ж. Я письма дам.
– Вы – ангел! Я пришлю подарок из похода.


Что это было, а? Роксана чуть жива.
Такое в страшном сне, пожалуй, не приснится.
Несчастная вдова оправилась едва –
А к ней уже стучит какая-то девица.


Теперь здесь, значит, дочь.
Но больше нету сил!
Мне, право, одного вполне хватило б раза...
Однако, красотой господь не обделил. 
Почтительна притом, хотя и быстроглаза.


Пожалуй, можно их поставить с братцем в ряд –
Всё тот же виден стиль весёлого напора.
– Вы – образец манер. Все это говорят.
А мне они как раз понадобятся скоро.


– Вы, может, поучить взялись меня б слегка?
Я отблагодарю. И будет радость маме.
Она-то мне твердит: ты, золотко, бойка!
Что в лавке хорошо – не подобает даме.


– Куда вам так спешить? Вот – может быть пока
Порадуете мать какой-нибудь обновой?
– Сударыня, господь послал мне жениха.
Ну как тут упустить? Быть надобно готовой!


– Не так уж я проста. Я многое понять
Способна. Я умна, прилежна и здорова.
Я грамоту и счёт освоила лет в пять.
А как веду дела – спросите у любого.


– А, если вы ещё научите меня,
Что барышне уметь положено по чину, –
И я вам пригожусь. Мы, как-никак, родня.
Утешу, помогу, и в старость не покину.


– Вы ангел, ангел! Вот! Я испекла вам торт.
Нахалку бы прогнать – так это ведь жестоко...
Роксана чуть бледна, но нежный голос твёрд
И назначает день для первого урока.


А после всё сидит у зеркала: одна,
Красавица-вдова с седым волосами.
И просит принести бутылочку вина.
А как там дальше – вы придумаете сами.

20.05.16

                           ***


АЛЕКСАНДРУ СЕРГЕИЧУ ПОСВЯЩАЕТСЯ    


Прожив в душевно-тонких стане
Немалый срок, как на посту,
Сегодня пушкинской Татьяне
Резвушку Ольгу предпочту.
И то сказать – иным наука,
Какая это, право, мука
Всё понимать вокруг до дна,
Давать событьям имена
(Но про себя, в терпенье тихом),
Не поминать придурка лихом,
А грубияна, пошляка
Лишь пожурить порой слегка.
С привычкой не судить сурово,
Поскольку каждый чем-то глуп,
Простое матерное слово,
Вздохнув, удерживать у губ
(Но – нет, не выпустить наружу).
Всегда во всём опора мужу, 
Его смиряя нежно нрав,
Нести свой брак, не расплескав.

Так, неустанно, неуклонно,
За годом год, всегда впопад,
Пример во всём, почти икона 
И назиданье всем подряд,
Слыть образцово-благонравной
И плакать от любви неравной,
Что путь найдёт себе сама
И не зависит от ума.

Куда как проще Ольге милой,
Когда, несчастна, смятенна,
Поплакав вволю над могилой, 
Вконец оправилась она.
Ну что ж, пора. Ничуть не странно
Сменить поэта на улана.
Ликует маменька: дитя
Довольно, счастье обретя.

Ей в радость хлопоты простые.
Потом, в имении осев,
Вздохнёт про участь юных дев,
Проведших здесь года златые.
К ней память милостива. Оле
Не дал господь страдать всерьёз.
Она глядит сквозь дымку грёз
В печали прошлого, не боле.
Сама давно уже без нянек
(С уланом жить – не сладкий пряник).
Зато теперь, в родном краю,
Она блюдёт свою семью.

Столицы шумной искушений
И разных сложностей вдали,
Вольна для чувств и для решений,
Куда б они не завели:
Обнять, устроив бэнц супругу,
Учить детей, бранить прислугу,
С соседкой поругаться всласть,
На Пасху бурно примирясь,

 

Поскольку сроду не хворала,

Лечить весь дом, включая мать,
Принять сестру и генерала,
Благоговейно им внимать,
Смеясь, задать вопрос прямой,
Болтать без удержу самой,
А после всем трындеть: она
Так элегантна, так умна...

Скажу вам: та завидна участь,
Когда живёшь с собой в ладу.
И, раздвоением не мучась, 
Толкуешь только ерунду,
Да повседневные заботы,
Да предстоящие работы,
Да раз в полгода, на балу,
Спешишь посплетничать в углу.

Зачем нужна тебе корона
И ежедневный маскарад?
Глядишь – а ты уже матрона, 
Которой тоже каждый рад
Раскланяться раз пять подряд –
Неважно, женщина ль, мужчина...
Сам генерал – и тот без чина
Готов, поскольку так же слаб
Пред прелестью подобных баб.

Блажен, кто старится уютно,
Мир наблюдая из окна,
Ничем не парясь абсолютно,
Как пресловутая луна.
Сморкаясь в шёлковый платочек,
Всех под венец отправит дочек,
Найдя родню в своем кругу
(Чем я похвастать не могу).
И лишь разок, в тревоге краткой,
Племяннице наедине
Урок давая в тишине,
Невольно покраснев украдкой,
Подумает: я за сестру
Теперь ответственность беру.

2.11.16

                       ***

                       КАИН

Что ж – велик Господь. Он несёт нам свет.
С ним бы сесть и потолковать вдвоём.
У меня на него обиды нет –
Каждый прав и останется при своём.

Нет, какие споры? Велик Господь.
Выше всех, и законов своих сильней.
Мать с отцом сказали: нельзя есть плоть.
Мне досталась память тех, райских, дней.

Я – послушный сын. Я был даже рад
И пахать, и свои обходить поля.
Пусть меня ловчее мой младший брат –
Это наша общая с ним земля.

Но зачем всё время кивать, дразня,
На богатый жертвенный свой очаг?
Пусть мой брат ловчей и умней меня –
Разве мы неравны в Его очах?

Если жарить мясо – жирнее дым.
Брат сумел угодить, в этом нет вины.
И Творец простирает руку над ним,
Ибо мы теперь уже не равны.

Это что ж выходит? Он смотрит вниз
И на вкус подбирает себе еду?
У меня беда – у Него каприз.
В ком же я опору тогда найду?

Брат смеётся – кто я теперь ему?
Разве в бурях нашего бытия
Будет лучше быть нам по одному?
Разве мы теперь уже не семья?

Не смогу взойти на родной порог.
Я уже изгой. Я ещё дурак!
Я всего лишь хотел ему дать урок!
Я-то точно помню, что было так!

Ладно, я уйду. И не на виду
Жизнь продолжу. Скроюсь от Божьих глаз.
Я потом сестру к себе приведу –
Потому что мне никто не указ.

Я теперь обойдусь без Его даров.
Не отмерит – всё себе сам возьму.
Я продолжу род. Я и сам суров.
Тут уже я не подвластен Ему.

Я же знаю – время моё придёт.
Пусть потомки кинут на алтари
Груду мяса, исправно зарезав скот.
И обиду не станут держать внутри.

Пусть живут без злобы и без интриг,
Пусть садятся вместе вокруг стола.
А меня оставьте. Господь велик.
Это наши личные с ним дела.

30.11.16
     
                        ***

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ

Старушку БабУшку отметят не раз
В течении праздничных дней.
Чтоб был достовернее этот рассказ,
Припомним же притчу о ней.

А тем, кто рождественский славя бедлам,
Не знает её до сих пор,
Не скажем: ну как же? Не стыдно ли вам?
Ведь это английский фольклор. 

Возможно, про степи, а также дворцы
В сомнении спросите вы.
Нет! С ней повстречались сперва мудрецы,
Что будет по-русски «волхвы».

Из разных концов необъятной земли
Сошлись они, сделали круг –
И дальше на север, спеша, побрели,
Хотя собирались на юг.

Тут ветер поднялся, метель замела,
И стало не видно ни зги.
А наша бабУшка, убрав со стола, 
Поставила в печь пироги.

– Эй, кто там стучится? Что делают тут
Чужие?  
А дикие – страх!
Три странника входят и просят приют,
Сосульки звенят в бородах.

Как быть? Не оставишь плутать дотемна,
Коль дверь им открыла зимой.
Сказала старушка: 
– Пока я одна,
Но все уже едут домой.

– Ну что ж, раздевайтесь. Ведь в доме тепло.
Когда ж соберётся семья,
Расскажете честно, что вас привело
В суровые наши края.

Ах, как же прекрасно покушать и лечь
Тому, кто до цели дошёл.
И путники наши косятся на печь,
А после садятся за стол.

И греют ладони, и хвалят еду, 
И спят, и заводят с утра
Про их назначенье, Младенца, Звезду,
И что им, пожалуй, пора.

Вздохнула бабУшка раз десять подряд,
Сказала: 
– Коль это не сон,
Пускай ваш Младенец особен и свят –
Он женщиной будет рождён.

– Детей отмечает Господь наверху –
У нас же забота одна.
Вот вам одеяльце на козьем пуху
И чепчик из тонкого льна.

– Не стоит, пожалуй, всем брякать спроста
О новости важной такой.
От ваших поклонов одна суета,
А матери нужен покой.

– Идите уж с миром и будьте мудры
На всех перекрестках дорог.
Какими бы ни были ваши дары –
Пускай всё исполнится в срок.

Сейчас на дорогу припасы вам дам –
Мы доверху сумки набьём!
– А вы не пойдёте ли с нами, мадам? –
Волхвы встрепенулись втроём. 

– Мы с вами скорей избежим передряг,
Что нам уже видятся здесь.
– Куда же? – БабУшка сказала, – Никак!
Родным тоже хочется есть.

– С чего бы мне с вами тащиться гуртом
Бог знает, куда – не пойму!
Я, может, нагнать вас сумею. Потом.
Когда всё закончу в дому.

– Ступайте. Ищите Звезду. Наперёд
Ходите по тёплой земле.
Вот так проводила. И скалку берёт.
Чтоб тесто катать на столе. 

Когда же потом, наработавшись всласть,
Она отдыхала от дел,
А рядом большая семья собралась –
Ей верить никто не хотел.

А после сказали:
– Коль им удалось
Уйти по сугробам – беда!
Могли заплутать. Если живы – авось
Найти их не поздно тогда.

– Похоже, они не большого ума,
В пути не годны ни к чему.
БабУшка сказала:
– Отправлюсь сама!
И больше подарков возьму.

Тут все закричали:
– Конечно! –
И вот,
Хоть сборы и невелики,
Оленью упряжку ей сын подаёт,
А внуки таскают мешки.

Помчалась старушка – по кочкам, кустам,
Аж искры с полозьев – и пусть!
Посмотрит на небо: 
– Ну, где она там?
Да ладно уж, не промахнусь!

Мы знаем, волхвы добрались без потерь.
А что же с бабУшкой самой?
Она, каждый год появляясь теперь,
Летает на санках зимой.

И носит мешками подарки с собой,
И дарит их всем чередой.
Ведь запросто может ребёнок любой
Быть тем, кто отмечен звездой.

– Тот будет удал, этот будет убог –
Всех впрок в Рождество одари!
А после, вернувшись в небесный чертог,
Печёт пироги до зари.

12.12.16

              ***

          ВДРУГ

Считай, планируй наперёд
Работу и досуг –
Но всё равно к тебе придёт
Нам всем известный Вдруг.

Он поспешит тебя обнять
И потрясти слегка,
Пока ты силишься опять 
Унять озорника.

Не избегай его даров
И соблюди обряд:
Скажи, что к встрече ты готов
И даже где-то рад.

Ему почтенье и привет 
Высказывай всегда.
Не говори ему: «О, нет!»,
А говори: «О, да!».

У Вдруга разум небольшой,
Но в то же время он
Ужасно нежною душой
Природой наделён.

Он изумится глубоко:
«Ведь я ж тебе не враг!»
Да, огорчить его легко.
А избежать – никак.

Хоть мы порою с ним грубы,
Он любит всех людей –
Бессменный почтальон Судьбы,
А вовсе не злодей.

Не паковал он. И печать
Не ставил. Потому
Его нам стоит привечать,
Готовясь ко всему.

28.02.17 
      
                 ***

Не скажу, чтобы камень в руку,
Но диплом мой и путь в науку
Были долгом: служи, пора!
Оправдай хоть на полпроцента,
Корпусами Кардиоцентра
Подпирая себя с утра.

Бесполезны потуги эти.
Отсидевши отпуск в декрете,
Я вернулась к своей беде.
И бродила по коридорам
Просвещенью немым укором,
Резвой мыслью чёрт знает, где.

Так тянула я еле-еле
Эту лямку. Меня терпели –
Безобидность, видно, спасла.
Год не тот – ловить виноватых.
Всюду умный народ в халатах
Воротит большие дела.

Да, событий было немало.
Пугачёва у нас певала.
Мы пеклись о сердце вождя
И справлялись, вроде, неплохо.
Завершаясь меж тем, эпоха
Подмигнула нам, уходя.

Отряхнулась страна от пыли.
Но собрания всё же были:
Пучь глаза, тратя время зря.
И коллега мой, дядька хмурый
(Средних лет, мешковат фигурой),
Развлекал меня втихаря.

Хоть в речах многовато яда,
Но неглуп. Готов (это ж надо!)
Ржать, послушав, что я несу.
Оказалось – нормальный парень.
Был мне рыбок набор подарен
И прогулка в местном лесу.

Обожал он взрослого сына
И не меньше – пса-долматина,
О карьере думал в те дни.
Мизантроп. Но не алкоголик.
А жену боялся до колик.
Трепетал. Как и все они.

Что ж – расклады эти нередки.
Человек в самодельной клетке
(А снаружи страшней, поди!),
Но морочит себя, лихачит.
Испугался уже? Ну, значит,
Не дружи и в лес не ходи.

В общем, видела вас во гробе,
В белых тапках. Однако ж хобби
Не исчерпаны. Есть одно
Предложенье, славное, вроде:
Фотосессия на природе.
Да, с подругой. 
Пусть, всё равно.

Вот – его представляю Кате:
Хмурый дядька при аппарате
С объективом нужной длины.
Стоя, сидя – снова и снова –
В нашем парке на Удальцова
Будем мы запечатлены.

В лёгком ситце, с лёгкой усмешкой –
Ну, давай же, снимай, не мешкай!
Неуёмный – ну прямо зверь!
Всё-то шутим мы, скалим зубы...
Сколько гонору в вас, голубы! –
Мне отсюда видно теперь.

Но с тех пор-то нас обломало.
Кстати, снимков было немало,
Но такие – только одни.
И остались они со мною:
Чёрно-белое, кружевное,
Летний полдень, златые дни.

04.03.17

                  ***

 

    РОМАНС ФОРТИНБРАСА

 

Тот глупый поединок... С этих пор

И не бывал... Уж доберёмся скоро

В прекрасный этот замок. В Эльсинор,

Который, чую, требует надзора.

 

Мой человек сказал: не жди беду!

Спеши – там заваруха лишь в начале.

Что ж, я приду, порядок наведу,

Пока они страну не доконали.

 

Не ведаю, чем вдруг не угодил

Полоний этой парочке на троне.

Ведь столько лет служил по мере сил –

Хоть старый лис, но преданный короне.

 

Сынок его гордец – да в чём вина?

Он так взращён: тщеславным и лукавым.

Мне помнится, лишь дочь его одна

Своим меня порадовала нравом.

 

Лаэрт-то сам, по правде, не жесток.

Но для таких всего карьера слаще.

А девочка прелестна. Как цветок,

Что без затей растёт в угрюмой чаще.

 

Тоскливо ей в родительском дому

Среди интриг и всяческого блуда.

Её я под крыло своё возьму.

А лучше, увезу совсем оттуда.

 

Надеюсь, крошка всё-таки смогла

Всё вытерпев, с тоски не удавиться.

Мне, знаешь, кротость в женщинах мила –

Особенно, когда она девица.

 

Уверен, Гамлет, сумрачный мой брат

Мне будет рад. Упрочим дружбу нашу.

Он славный парень, хоть и странноват.

И благородный – этим он в папашу.

 

Я думаю, пора ему на трон –

Взбодриться, наконец, державы ради.

Хоть в этом он не слишком-то силён –

Но всё же, несомненно, лучше дяди.

 

... О, вижу я, навстречу нам гонцы.

Хотят перехватить орла в полёте.

Подтягивайтесь дружно, молодцы!

Ручаюсь, вы сегодня отдохнёте.

 

2.05.2017

                         ***

                       ФАУСТ

 

… Вовсе не скучно! Дурацкие шутки, бес!

Нынче избавь от твоих бесконечных басен.

С девушкой славно. Но можно порой и без.

Брось усмехаться! Ведь ты же со мной согласен.

 

Нет, я не спорю – приятно чувствовать власть.

Да, и такую – пусть это дорога к аду.

Сам же всё видел: она мне легко далась.

В общем, могла бы подольше держать осаду.

 

Надо ли снова все те же твердить слова?

Проще – в горячке. А ну как потом остыну?

Знаешь, победа, мне кажется, такова:

Вспышка – а дальше изволь принимать рутину.

 

Вот размышляю: надолго ли мне теперь

Клятвы, объятья, слёзы, лепет и шёпот?

Хлопотно это – любить... Всё равно, поверь,

Я благодарен за этот бесценный опыт.

 

10.05.2017

                      ***                          

Здравствуй, Зеркальце милое! Я ведь опять на бегу... Извини, золотое, я знаю, как здесь тебе тяжко... Да, конечно сварила. Но всех напоить не могу. Натолкнусь на кого-то – и выдаст со страху, бедняжка.

Дай, тебя я протру. Мой платочек простой не колюч? В старом ящике пыльном тоскливо валяться под лавкой. Помню, помню о лакомстве! Вот – первый солнечный луч! Самый нежный и ясный, и бледное небо добавкой...

Королева страдает: прошли её лучшие дни. Всем её раздражаю, всегда и во всём не права я. Ты уж с ней понежнее – всех нас и себя охрани. Может, малость смягчится, красавицей век доживая...

Да, лютует карга: то змею мне положит в кровать, то, как дуре последней, суёт ядовитые вишни... Что ты, что ты! Зачем? Нам не стоит сейчас рисковать. Говори, как всегда. Тут любые намёки излишни.

Слушай, зеркальце! Помнишь – ведь нынче просватана я... Да, внезапный порыв. Пожалела потом, несомненно... Я уже отложила. Но там настояла семья: мол, пока дозволяет, скорей меня вынуть из плена.

Эти добрые люди настырны бывают порой. Он, признаться, мне нравится. Кажется, парень хороший. Как большое дитя. По характеру – добрый герой: не боится спасать и гордится доверенной ношей. И собою красив...

Что-то вижу, ты вовсе не рад. То есть, значит, не радо... Конечно же, я не святая, но свой долг понимаю... Что значит «слегка туповат»? Не беда! Обучу, а со временем и воспитаю.

Будто ты и не знаешь – от века, во все времена, всё решается женщиной. Сетовать мне ли о грузе? Только правда твоя – здесь такая интрига нужна, чтобы мальчик запомнил: он главный в грядущем союзе.

Вот что я тут решила: красавица наша как раз с каждым днём всё безумней, всё бродит за мной, как волчица. Кислотой ли плеснёт или спицею выколет глаз – нелегко уберечься и всякое может случиться. В общем, стоит пропасть. Отсидеться в тиши где-нибудь. Так примерно на лето – в лесу есть знакомое царство... Ну конечно, шучу! Я хочу у друзей отдохнуть. Пусть народ негодует, а принц заподозрит коварство.

Я скажу королеве: мне надо бы травок на чай. И букет свежих ландышей – это ей, скажем, не ново. Мол, давно не гуляла. Она и отпустит: гуляй. И – злодея мне вслед. Я легко угадаю, какого.

Ганс-громила послушен, он ценит и место, и хлеб. И зарезать умеет, о том не печалясь нимало. Он не любит девиц, ну а с виду ужасно свиреп. Но меня не предаст – сколько лет я его прикрывала...

Только ты уж помалкивай, этот мой план не сорви. Говори до поры, что исчезла, не вижу живою. Ганс ей тоже покажет и руки, и ножик в крови. Тут она возликует и выдаст себя с головою...

 СТАРАЯ СКАЗКА (ЗЕРКАЛЬЦЕ)

Без меня будет худо, я знаю. На это расчёт. Вроде, станет хозяйкой – а участь похуже изгоя. Не придавит прислуга – так принц ей башку отсечёт.

Не сумеет отсечь – мы придумаем что-то другое.

Распишу шаг за шагом, а после к тебе загляну. Но во всём осторожность – чтоб не доводить до атаки. Объясняй королеве: мне надо почаще к окну. Видишь старую сливу? Ганс может подать тебе знаки...

Не вздыхай! Ты учило, что мир этот слишком жесток, мы количество зла не должны увеличивать сами. Так и сделаем, Зеркальце! Мне б отоспаться чуток – и готова стараться. И будет победа за нами!

 

21.05.2017

 Copyright © Tatiana Tovarovskaya 1976-2017  All rights reserved

  • w-facebook
  • Twitter Clean
  • w-youtube