ПРОДОЛЖЕНИЕ

(ДЕТСКАЯ КОМНАТА)

                        ***

 

Мгновенной сумрачной отрадой,
Лет сорок проплутавшей в нервах, –
Московский дворик за оградой,
Воспоминание из первых.
Попав туда, как шарик в лузу,
Найду поляну с чахлой травкой,
Окурки, семечную лузгу
И пыль белёсую под лавкой. 


Споткнусь об стоптанные тапки,
Запнусь об ситцевые розы.
И будут въедливые бабки
Произносить свои прогнозы,
Имеющие место, коли
Мы всё же их не забываем –
Как металлические колья,
Вьюнок и улицу с трамваем. 


Я перезвон его услышу –
Приветственный, без всякой фальши.
А можно влезть ещё повыше
И руки вытянуть подальше,
Увидеть солнечные пятна,
Асфальта трещины и поры,

И удивляться, как приятно
Висеть, не чувствуя опоры. 


Где память спит – в душе ли, в теле?
Когда бы разобраться с нею.
Понять, что было в самом деле,
А что придумалось позднее.
Что есть сезоны наважденья,
Своя таинственная квота.
И что поэзия паденья
Сродни поэзии полёта.


31.05.06


                   ***

               СЮЖЕТ    


К*

Эти дети, рождённые мимо отца – 
Вместе с тайной, которою наделены –
Вечно будут являть за чертами лица 
Смутный облик родства, смутный образ вины. 

Все немного они – претенденты на трон.
Где-то там остаются обида и страх,
Громыхающий Зевс, подозрительный Крон,
И поляна в лесу, и пещера в горах. 

Мы заранее знаем, что будет непрост
Долгий в зрелость поход, и разбег, и размах.
Эти дети, упавшие как бы со звёзд, –
Сундуки на запоре, котята в сумах. 


Так растите! Никто вам теперь не указ.
Время катится, блекнет истории ткань.
Пара прожитых лет, пара брошенных фраз...
Стены рушатся сами, врата не тарань. 


Можно ящики вынуть, искать по углам –
Не письмо ли виднеется там, в глубине?
Но приходит наследник и смотрит на хлам,
Пожимая плечами: на что оно мне? 


Устаревший доспех уберём со двора.
Унесём это старое веретено...
– А Олимп - не такая большая гора, –
Скажет дочь, отпускное поставив кино. 


Остаётся теперь отскоблить добела 
Упразднённую крепость без окон-дверей.
И поют колыбельные колокола
О великой отваге лихих матерей.


11.06.06 
      
                  ***


Подружка дачная, нахальная.
Всё ей, а я – удобный фон.
Семья, почти что идеальная.
Колючий мир со всех сторон. 


И не получится украдкою
Присесть за краешек стола.
Враждебный брат процедит гадкое.
Ряды сомкнутся. Я ушла. 


И, всё-таки, отметить хочется:
Мы были близкими людьми.
Но, выбираясь из отрочества,
Я всё забыла, чёрт возьми. 


Пренебрегла былыми узами,
Среди иных блуждала звёзд.
Но, видно, что-то недоузнано:
Лет через тридцать – в полный рост. 


Теперь положено хорошее
Припомнить. Плакаться – не сметь!
За всё проплачено до грошика.
А злому брату – злая смерть. 


И мы своё бытьё безбедное
Помянем, стопочки сведя.
И колесо велосипедное
Опять намокло от дождя. 


25.08.06


                           ***

Место рождения – Хемпшир, да светлая масть.
Дикая смесь и ауканье с разных сторон.
Что ж, тренируйся, когда угораздит попасть –
Каждое лето – в московский густой вавилон. 


Что ж, разбирайся, езжай за туманом в леса
И на Горбушке купи полюбившийся диск.
Вам полагается выслушать все голоса.
Нам - не мешать, устраниться на страх свой и риск. 


Это – идущие дальше, чем мы, а допреж –
Вздор, суесловье на птичьем чужом языке
И утомительный -надцатилетний мятеж,
Что не отменишь – ну, разве пройдёшь налегке. 


Хочется верить, что добрым пойдёт господам
Наше поместье, где помощь уже не нужна...
Хочешь, сейчас тебе старый свой свитер отдам?
Только такое не носят в твои времена. 


10.09.06

                ***

     OPEN SOURCE


Кем мы были и стали
Разобраться пора.
Вот и вспомнился Таллин –
Фонари, флюгера –
Чуть холодный, туманный,
Молчаливый, как страж.
Мой заезд иностранный,
Романтичная блажь. 


Озадачен папаша,
В очумении мать.
Да, заварена каша –
Им теперь рассуждать
О дурном интересе
И о чьей-то вине.
В бородатом балбесе
Что там чудилось мне? 


Плод весёлой затеи –
Житель шумной Москвы.
Вы её не хотели –
Я-то помню, увы.
Привкус давнего спора –
На губах молоко...
Двадцать пять будет скоро.
Мы теперь далеко. 


И не надо, не надо –
Тут никто не герой.
От нездешнего взгляда
Пробирает порой.
Но за мыльным аккордом,
Что так скоро зачах:
Фирма, Канари, Лондон.
Голова на плечах. 


Высший балл нам отметка.
Умолкает родня.
Всё устроено, детка –
Ты умнее меня.
Впрочем, к чёрту детали!
Повторю ещё раз:
Есть такой город Таллин –
В полдороге до нас. 


Там эстонские флаги,
Беспокойные дни.
Там сейчас передряги.
Но пройдут и они.
Поглядеть бы на шпили,
На стальную волну.


Мол, и мы не забыли...
– Как-нибудь загляну. 


1.05.07


                   ***

                        "А на шее у Марины
            То ли камни, то ли бусы..."
                                                   З.Я.


Эти маленькие кручи –
Просто улочки кривые.
Посмотри – садятся тучи
За лесам кучевыми.
Если двигаться проворней
И забраться чуть повыше,
Видно: в городе Сельборне
Сплошь соломенные крыши. 


Дремлют розы и сирени,
Бродят овцы и козявки,
Плещет музыкой весенней
Из дверей гончарной лавки.
Там сидит гончар весёлый,
Своё дело зная туго.
Он сосуд большой и полый
Подымает лихо с круга. 


Он поделится кусками 
С вот такою добротою.
Очень хочется руками
Сделать что-нибудь простое.
Обжигать, густым узором
На бока намазать краски.
И шуршит станок с мотором,
Бормоча свои подсказки. 


То ли скрипнет "осторожно",
То ли "жмите, не жалейте".
Ведь лепить из глины сложно –
Так же, как играть на флейте.
Это всё-таки работа,
И, пожалуйста, без лести!
Надо вылепить хоть что-то,
Раз сидишь на этом месте. 


Мы немножко не готовы.
Мы измажем наши лица.
Но как здорово и ново!
Так что стоит относиться
Основательно и взросло –
Коли день такой везучий.
И осваивать ремёсла –
Просто так, на всякий случай. 


21.05.07
      
                         ***

СПОРТИВНЫЙ ПРАЗДНИК НА ДАЧЕ 


Там, где свои раскрывают объятья
Месяцы долгого летнего плена – 
Прелести дачного мероприятья:
По окончаньи – домой непременно. 


В маленькой магии тех расстояний
Вольному – воля. И я не в команде.
Можно удрать прямо с соревнований,
Книжку и пряник найдя на веранде. 


Можно удрать. Но в коробке с призами,
Как я уже углядела заране, – 
Калейдоскоп, цель моих притязаний –
Дивный трофей, что достоин стараний. 


Ну и плевать, что уже в пятом классе -
Я ж не прошу неприличное что-то.
Вот получу – и уйду восвояси.
Пусть соревнуются, коли охота. 


Как я довольна! Картинка живая
Тешит меня по дороге до дому.
Стану крутить его не уставая.
Чуть повернёшь – всё уже по-другому. 


Так удивляется мудрый астролог
Силе влияния звёздного ветра.
Это ж подумать – какой-то осколок
Сдвинулся влево на треть миллиметра! 


Майкой глазок запотевший прочистю.
Вот оно – малых частиц сопряженье!
Только одно лишь качание кистью -
И целый мир начинает движенье. 


По треугольнику в междузеркалье
Пересыпается мелочь цветная.
Праздник в разгаре. Меня не искали.
Лопаю пряник, печали не зная. 


16.06.07

                          ***


Тройка оленей у самого края дороги
Кажется белой от фар в обступающей тьме.
Видимо, девочки – невелики и безроги.
Помнится, парни рога не теряют к зиме. 


Мы их пропустим – такое-то дивное диво.
Эти края, надо думать, и днями пусты.
И поглядим, как процокают неторопливо
Лёгкие ноги, смешные мелькают хвосты.

 
Здесь, под луной, мы для них тяжелы и неловки.
Пилим вперёд, беззащитные в узких местах.
Дочь усмехается – как это все тренировки
Нас оставляют в каких-нибудь диких кустах. 


Ранняя ночь. Расстилаются смутные дали.
Голову клонит, качает обрывками дрём.
Не разгоняйся – мы ни от кого не удрали.
И, разогнавшись, наверное, не удерём. 


Бурые листья, как призраки умерших совок,
Стукнут в стекло. Сонный город нас спутал чуть-чуть.
Скоро уже. Наш зелёненький, точен и ловок,
Бодро ныряет в последнюю мокрую муть. 


Так не виляй – всё равно мы сегодня на воле
Крепче рули – этот ветер ещё не затих...
Как они лихо махнут через изгородь в поле.
И растворятся – как будто и не было их. 


18.11.07


                                                                      ***


                                                    ШКОЛЬНАЯ КАФКА 


Жизнь теряет устойчивость черт. Размывает привычные роли: приглядишься – а это оно ли? Вот сейчас...
Я совсем не эксперт. Я школяр. У меня новый год. С марьиванной покончено в мае. Ничегошеньки не понимаю. Не могу пробиваться вперёд на нахальстве. Быть может, слезу подпустить или капельку пота: поглядите, ведь сделано что-то, я стараюсь, тружусь. И везу нужный воз – то в грязи, то в снегу. Ладно, в гору – а как его с горки? У меня были раньше пятёрки! Я так сразу пока не могу! Я теперь промахнуться боюсь. Этот бунт – был он всё-таки благом? Верить опыту или бумагам? То ли минус тот икс, то ли плюс... Мне уже невозможно самой разобраться без строгих подсказок. Ток событий невнятен и вязок. Я устала. Пустите домой.
Ну и где же он, ясный мой дом? В три тарелки накрыто на кухне. Но последние окна потухли. Я его различаю с трудом.
Возвратись в опостылевший класс. Сядь за парту холодную сбоку. Ты – прогульщица. Ныне без сроку побредёшь от урока к уроку, прочь от дома, который не спас.
Буду истины перебирать под мерцающей лампой лиловой, упуская то цифру, то слово или в сумке теряя тетрадь.
И чернильное целит копьё злая сила с тяжёлой спиною на страницу, одну за одною, где, предчувствуя только дурное, в клетке ёжится имя моё. 


22.11.07


                                     ***


О романтике странствий поведает старый еврей.
Хриплый голос в салоне заглушит наследниц разминку.
В понедельник для школы подтянем дорогой болты.
Я куплю себе тачку. Поставлю в саду у дверей.
Всё теперь уберём! Грязный лист прилипает к ботинку.
Мокрый ветер от моря качает сквозные кусты. 


Атрибуты весны –  беспорядок, авитаминоз.
Дому нужен ремонт. Вдоль забора полезла крапива.
Что нам делать с ручьём, погребённым под палой трухой?
Знаю, как и куда. Остаётся последний вопрос:
Где взять силы и мудрость, чтоб одолевать терпеливо
Наступление хаоса? Где он – душевный покой? 


Разноцветные примулы –  сами себе господа.
Непрозрачный поток протекает достаточно ровно.
Вот и дети пусть пробуют. Хлопоты только взрослят.
Разве чаще беспечного подстерегает беда?
Я, пожалуй, использую эти трухлявые брёвна.
Всё не столь уж непрочно, как кажется на первый взгляд. 


Закопаю –  и жду. Не побегов – так лучших времён.
Право, стоит порой –  без оглядки, дела ли, зола ли, – 
Отрешившись на время, высматривать рейс на табло.
В сотворении мира и то наступал угомон.
Буду пить капучино на гулком холодном вокзале.
Что-нибудь прорастёт. Не бывает, чтоб не проросло. 


18.03.08
 
                              ***

              ... Так наша память, наша плоть...
                                                              Ю.М.


В живую воду капнуть яду.
Глотнуть. Запнуться на строке... 


Дитя слоняется по саду
И держит яблоко в руке.
Вечерний свет, уже готовый
Бразды доверить фонарю,
Прощальной россыпью медовой
Транжирит позднюю зарю. 


Пой песенку из слов, добытых
В развалах хлама, изнутри.
Траву, кору и мох на плитах
Босой ногой перебери.
Следи, как кошка за добычей
Крадётся в мареве двора.
С последней перекличкой птичьей
Ступай на кухню. Спать пора. 


Пока нам чудное мгновенье
Отполируется под стать,
Судьбы одно лишь дуновенье
Способно стены разметать.
Плоды взросления не слаще
Побегов позднего ума.
Теперь запей. Всё преходяще.
И дом, и сад, и я сама. 


Когда возможна только малость -
Помыть тарелку, дать совет –
Утешусь тем, что состоялось
Как песня, яблоко и свет.
Ну а тому, чему помашем
Или останемся в долгу,
Измерен срок. Но будет вашим
Всё то, что я не сберегу. 


14.05.08

                      ***


 «Расставание с детством – мучительный долгий процесс»
    из себя же

     На чужой раскладушке, с довольно больной головой, вспомнив фрукты на кухне и кучу белья на балконе, я услышу: копыта зацокали по мостовой. Проследить бы, куда и зачем направляются кони. Ну, конечно, подумав, легко догадаться, куда. Там, за улицей, парк. Это там продаётся забава. А вот как, интересно, натянуты все провода меж домами? И башня, надменно торчащая справа, тоже держит пучок под совсем уже острым углом, вниз, к облезлым панелям, подтёкам и ржавым заплатам, где вполне параллельно он длится над битым стеклом, создавая комфорт шелудивым народам крылатым.
Шелудивый асфальт обсыхает вокруг фонаря. Вот туда без конца прилетает душа разминаться, над тусовкою птичьей и над человечьей паря, тщетно силясь почуять свои золотые двенадцать.
     Я уборкой согреюсь – а ты покружи и поплачь.
     Я с бумагами сяду – а ты проводи параллели. 
     Что поделать – у нас ещё много осталось задач. И потом, мы с тобой, надо думать, уже повзрослели. Мы уже научились дозировать порции грёз – не такой это фрукт, чтобы им наедаться от пуза. И пора по домам. Лист летит с тополей и берёз. Хорошо бы хоть раз с багажом избежать  перегруза.

17.09.08


                          ***


                     ЖЕНСКИЙ ДЕНЬ

Обычно по мартовским ездили в пансионат...
Да – номенклатура, её заведенье простое: 
Прогулки, столовая, лыжи-коньки напрокат. 
Я – странная девочка странной эпохи застоя.

Я в библиотеке останусь сидеть допоздна,
В пустой биллиардной измажусь остатками мела. 
Бокалы за дам между тем поднимает страна. 
Румяные тётки стучат по коврам очумело.

Что дуться на взрослых со всей этой шумной фигнёй? 
Мне тут хорош о, как с фонариком под одеялом. 
Зато поутру мы помчимся лиловой лыжнёй 
До самого леса – в лесу ещё снега навалом.

Сноп радужных искр раскидало на этом снегу 
Весеннее солнце, приветствуя славную дату. 
Такой же, как мать, я, наверное, стать не смогу. 
Такой, как отец, мне, возможно, положен по штату.

Я вырасту, вырасту, с неба поймаю звезду. 
(Не ту и не там, а тем временем канет эпоха) 
И даже спокойно однажды сама снизойду 
До всех этих мальчиков, не опасаясь подвоха.

А нынче поставлю в тетради три точки подряд 
За первою фразой, в конце подзабытого слова: 
"Обычно по мартовским ездили в пансионат"...
И хлюпаю носом – а, собственно, что тут такого?

11.03.09

                   
                            ***

              ПОРТРЕТУ  ПРАДЕДА
 
                                          «Бабушка, видишь, -- я мою на кухне пол...» 
                                                                                                           
М.Б           

А последняя долго будет взрослеть. Она
Так устроена. Я её торопить не страну...
У меня то шея теперь болит, то спина, 
А совсем не сердце. И астма прошла, что странно.
И дышу, и пашу, и скачу на своих ногах,
И рулю – норовлю в актив пролезть из пассива.
Одолеть, победить этот тёмный постыдный страх,
Чтобы дети видели: всё у меня красиво.

А последняя встанет на ноги, так что там
Нет причин волноваться. Пожалуй, и силы хватит.
А потом приберусь и начну платить по счетам.
Не спеша. У меня хорошая память, кстати.
Ты сегодня смотришь чуть мягче. Ну вот – прими
Мой отчёт. Я тружусь: выше голову, твёрже плечи.
Отчего иногда мне дети снятся детьми?
Это как – к расставанию или к встрече?

2011 – март 2013


                   ***

 

Зимний ветер поёт под рамой,
Одинокий во тьме утра.
Забавляет далёкой драмой,
О которой забыть пора.
Не укрыться. Тот мир покинув,
Всё равно я в себе несу
Запах снега и мандаринов,
Ёлку, театр, лыжи в лесу.

Этот голос, что громче грома
И сильнее семейных пут,
Норовит увести из дома –
Будто там меня больше ждут.
Он морочит, пробрав до дрожи,
Словно Гаммельнский Крысолов.
Это детство мне корчит рожи,
Ухмыляясь из всех углов.

Будь готов! Например, к измене.
Или глупости – даже там!
Дай мне время, недоуменье,
Не ходи за мной по пятам.
Лунный след лежит на сугробе.
У каникул не вышел срок.
Я пальто отдам в гардеробе,
В кулаке зажав номерок.

Мёд с лимоном лечат простуду.
За стеной бокалы звенят.
Лицедейство – оно повсюду,
Как условность координат.
Отдохни! Разберёшься вскоре.
Полно! Это ли тяжело?
Пониманье – отнюдь не горе,
А введение в ремесло.

Это детство, играя в прятки,
Держит путь через тьму и свет.
Оглянись назад! Всё в порядке.
Ничего там такого нет.
Ни обиды, ни зла, ни гнева,
Никого ни в чём не виню.

Я в лесу поверну налево
И сама проложу лыжню.

12.12.2014 

 Copyright © Tatiana Tovarovskaya 1976-2017  All rights reserved

  • w-facebook
  • Twitter Clean
  • w-youtube